Продолжая посещение сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie и Политикой конфиденциальности

Об угрозах от известных политиков и о прослушивателе в собственном авто: ведущий Евгений Плинский рассказал о жизни до и после войны

Секретные материалы 
Об угрозах от известных политиков и о прослушивателе в собственном авто: ведущий Евгений Плинский рассказал о жизни до и после войны
Поделиться в социальных сетях:

Об эмоциях во время эфиров и о нынешних врагах…

До войны Евгений Плинский вел программу «Секретные материалы» на канале 2+2. Однако последние четыре месяца он вместе с коллегами ежедневно в режиме нон-стоп рассказывает украинцам об актуальной ситуации в стране в рамках телемарафона «Єдині новини».

− Евгений, как было принято решение об участии в телемарафоне?

− Решение принималось коллективно руководством канала. Первые команды формировались из ведущих, которые имели возможность в первые дни войны быть на работе. На раздумья времени не было, все решали мгновенно, прямо здесь и сейчас. В Украине в таком формате еще не работал ни один телеканал, поэтому для всех это был первый опыт. Честно говоря, первые дни телемарафона были самыми сложными: непонятно было, как поддерживать круглосуточную трансляцию, каким материалом наполнять эфир, как консолидировать и обрабатывать столько разной информации. Но работу удалось наладить очень быстро.

− Помните ли вы свои мысли и эмоции во время первого эфира? Какова была атмосфера в ньюзруме?

− Первый ночной эфир я вел с коллегой, ведущим Игорем Цыгаником. Мы проживали те же эмоции, что и миллионы украинцев. Страх, растерянность, непонятность перспектив, переживания за родных – вот что чувствовал лично я. Быть готовым к войне невозможно, она всегда приходит внезапно. Поэтому адаптироваться к новым условиям приходилось в прямом эфире. Даже есть видео, где мы с Игорем во время ночной трансляции выбегаем из студии и направляемся в бомбоубежище, потому что объявили воздушную тревогу и это произошло на фоне новостей о том, что россияне именно этой ночью будут сильно бомбить столицу. Но даже в такие моменты мы, как журналисты, должны были держать себя в руках и работать.

− Были ли ситуации, когда вам или коллегам не удалось удержать эмоции во время эфира?

− Конечно, были и неоднократно. Когда ты рассказываешь о войне, которая происходит в твоей стране, а не где-то за границей, сложно отвлечься. Каждую новость пропускаешь через себя. Я чуть не заплакал в прямом эфире, зачитывая письмо-записку из Мариуполя, в котором был как дневник войны и рисунок-карта, где были похоронены те или иные люди. Это не просто художественная история, это слова человека, пережившего настоящий ад! Как отстраниться от таких историй? Наши девушки-ведущие иногда дают волю слезам, так в эфире «Нічної Варти» Наталья Островская и Наталья Мосейчук не удержали слез в разговоре с Андреем Бедняковым. Мужчины-ведущие более сдержанны, но, поверьте, есть события, которые поражают нас одинаково сильно…

− Вы часто попадали под «обстрел» из-за своих расследований?

− Проект «Секретные материалы», который до войны выходил на канале 2+2, достаточно резонансный и к нашим журналистам всегда был «интерес» со стороны героев сюжетов. Сейчас мы с командой телемарафона попадаем также под информационное давление врага. После того, как мы с Наталией Островской в ​​эфире обсудили взрыв в подъезде самопровозглашенного мэра Энергодара, на мой телефон стали поступать угрозы. Мол, мои слова не пройдут для меня бесследно. Еще одна ситуация произошла после выпуска «Нічної варти», где мы обсуждали коллаборантов и предателей, в частности, Илью Киву. Он написал в своем телеграмм-канале пост, где посвятил мне абзац, написав: «Плинский, теперь я точно тебя найду». Это признак того, что рашисты нас смотрят и наши темы их цепляют. На эти угрозы мы реагируем спокойно, понимая, что это неизбежно, потому что идет война. Но подобные попытки заставить нас молчать ни к чему не приведут.

− Когда было труднее справиться с такой реакцией на вашу работу – до войны или сейчас?

− До войны было труднее, потому что я не понимал, кто это делает. К примеру, полгода назад я нашел у себя в автомобиле устройство для прослушивания. Я не знал, чьих рук это дело и какова их цель. Сейчас легче, потому что ты четко знаешь, кто твой враг – русские, и за что ты ведешь борьбу – за победу Украины. Потому я фактически не реагирую на это.

Как бороться с тревогой? О чем Евгений говорит с собственными детьми и как советует говорить о войне другим родителям? Об информационной безопасности и какая военная история больше всего поразила ведущего? Об этом и больше читайте в полной версии интервью на сайте Телегид

Смотри также:

Поделиться в социальных сетях:

Последние новости

Защитник с позывным «Торк» рассказал, как чудом выжил под бомбежками на Азовстали и как проходил обмен пленными
СБУ: В добровольческие батальоны Киева пытались вступить криминальные авторитеты из рф
СБУ: В добровольческие батальоны Киева пытались вступить криминальные авторитеты из рф

Служба безопасности усилила борьбу с международной организованной преступностью…

«Они знают, куда стрелять, чтобы было «больно», но «не смертельно» – инженер оккупированной ЗАЭС
«Они знают, куда стрелять, чтобы было «больно», но «не смертельно» – инженер оккупированной ЗАЭС

Мужчина собственными глазами видел, как россияне проводили обстрелы…

19-летняя гуцулка-пулеметчица: история девушки, поменявшей кабинет в городском совете на блиндаж
19-летняя гуцулка-пулеметчица: история девушки, поменявшей кабинет в городском совете на блиндаж

Она никогда не мечтала о военной карьере, однако утро 24 февраля изменило ее планы…

4141 боевая бронированная машина: потери врага по состоянию на 15 августа
4141 боевая бронированная машина: потери врага по состоянию на 15 августа

Минобороны отчиталось за прошлый день…

«Они делают то, на что, вероятно, не способны страны НАТО»: работу ВСУ оценили на 12 баллов по 10-балльной шкале
Узнать больше