В 1938 году польская государственная машина развернула на Холмщине и Волыни масштабную кампанию, которая по своей жестокости и абсурдности шокирует даже сегодня. В течение нескольких месяцев более 150 православных храмов были сравнены с землей.
Это не были случайные разрушения в пылу боя — это была спланированная акция, направленная на искоренение украинской идентичности.
Сегодня Волынская трагедия остается одной из самых болезненных тем в отношениях между Киевом и Варшавой. Взгляды на события прошлого века часто диаметрально противоположны. В Польше эти события называют «резней» и геноцидом, возлагая вину на ОУН и УПА. Украинские же историки, не отрицая фактов преступлений, подчеркивают: это не было односторонним актом агрессии, а скорее кровавым финалом многолетнего давления и репрессий.
Исследователь истории Аким Галимов провел серию интервью с ведущими экспертами, которые помогают понять, что именно стало катализатором ненависти.
Историк Владимир Вятрович, который более четверти века изучает документы того времени, отмечает, что православие тогда воспринимали как враждебный элемент. Польские власти искренне считали, что украинская церковь — это нечто совершенно чуждое на их земле. Холмщина, которая фактически является продолжением Волыни по другую сторону реки Буг, стала эпицентром настоящего варварства.
«На территории Холмщины всего за несколько месяцев 1938 года уничтожили более 150 церквей. Крестьяне шли на отчаянные шаги: они приковывали себя к стенам, пытаясь спасти святыни, но их просто разгоняли силой. Трудно рационально объяснить такую жестокость, но в основе лежало убеждение польских властей, что православная вера мешает этим людям стать «нормальными» поляками», — поделился мыслями Владимир Вятрович.
Эти действия не были ошибкой отдельных чиновников, а сознательным политическим курсом. Национализм в Польше тогда набирал обороты, а любое проявление украинства трактовалось как угроза целостности государства. В то же время на Волыни активно действовало подполье ОУН, члены которого использовали эти факты для агитации, рассказывая местным жителям об ужасах, происходящих с их соседями. Радикализация общества была лишь вопросом времени.
Даже польские исследователи признают критичность тех событий для дальнейшей истории. Лукаш Адамский, историк-международник и вице-директор центра Мєрошевского, называет этот период темным пятном в репутации тогдашнего польского государства.
«Это было, пожалуй, самое позорное проявление польской политики во всем межвоенном периоде», — подчеркивает Адамский.
Кроме политического и религиозного факторов, на Волыни особенно остро ощущалось социальное неравенство. Об этом более подробно в своем проекте рассказал исследователь истории Аким Галимов:
Читай также:
