Киевская летопись 1187 года зафиксировала момент, который сегодня стал костью в горле пропагандистов. Умер переяславский князь, и летописец оставил запись: «За ним же Украина много скорбела».
Это первое официальное упоминание названия нашей страны. Пока на месте будущей Москвы еще квакали лягушки в болотах, мы уже имели свое имя. Но куда же делась Русь? Почему мы, потомки могущественной империи Рюриковичей, вдруг «сменили паспорт»? Ответы на эти вопросы искал исследователь истории и автор проекта «Реальная история» Аким Галимов.
Долгое время в массовом сознании царил хаос. Мы привыкли думать, что Русь — это что-то древнее, а Украина — новое. На самом деле эти два названия сосуществовали веками, выполняя разные роли. Это как с документами и домашним прозвищем. Русь была нашим «внешним» брендом, маркой, которую знали Европа и Византия. А «Украина» была названием внутренним, теплым, своим.
«Это название имеет славянское происхождение и является синонимом слов «Родина» или «своя земля». Не в смысле русского «окраина», как любит говорить кремлевская пропаганда, а в смысле «мой родной край», то есть мой кусок земли», — объясняет Аким Галимов.
Это ключевой момент. Когда летописец писал об Украине, он не имел в виду край географии. Он говорил о доме. О той самой земле, за которую стоит сражаться. Но почему тогда мир знал нас как Русь?
Лучше всего это объяснил историк Ярослав Грицак в своей работе «Преодолеть прошлое». Он провел крутую параллель с современной Германией. Представьте: весь мир называет эту страну Germany, но сами немцы говорят Deutschland. В нашем случае Русь была тем самым экспортным вариантом — «Germany», а Украина — аутентичным «Deutschland». Мы просто пользовались двумя именами одновременно, пока не вмешался случай. Точнее — кража.
В XVIII веке Московское царство решило, что ему срочно нужен апгрейд. Петр I просто взял и «одолжил» наше название, переименовав свое государство в Россию (греческий вариант слова Русь). Это был акт чистого рейдерства. Что делать, когда твое имя украли и начали использовать для оправдания захватов? Правильно — поднимать на щит свое второе, глубинное имя.
Именно во времена казачества название Украина окончательно вышло из тени летописей на международные карты. Боплан, Гондиус и другие европейские картографы начали четко маркировать эти земли как Ukraine. Мы идентифицировали себя через казацкую волю, отмежевываясь от империи, которая пыталась поглотить нашу историю.
Больше о нашей истории, которую многие не знают, смотри в проекте исследователя истории Акима Галимова:
Читай также:
