Если зайти на раскопки древнеримского города Помпеи, то на многих перекрестках можно увидеть большие глиняные амфоры с отбитыми горловинами. Это были первые общественные писсуары.
Горожане с удовольствием пользовались ими бесплатно, а вот владельцы мастерских платили за право забрать эти сосуды немалые деньги. Обычные человеческие отходы в античности держали на плаву целые секторы экономики, и причиной тому был обычный аммиак.
Тяжелее всего в Риме работали фулоны — мастера по чистке и отбеливанию одежды. Их прачечные, фулоники, обычно располагались на окраинах из-за ужасного зловония. Работа была монотонной и физически изнурительной: рабы часами стояли по колено в глубоких каменных чанах, наполненных застарелой мочой и водой, и ногами топтали грязные шерстяные тоги горожан. Химическая реакция аммиака прекрасно растворяла жир, кожное сало и грязь, возвращая ткани первоначальную белизну. После этого одежду дополнительно отбеливали серой и вычесывали. По этой же причине жидкость покупали и кожевники: в ней вымачивали жесткие шкуры животных перед дублением, чтобы очистить их от остатков шерсти.
Римский историк Гай Суетоний Транквилл в труде «Жизнь двенадцати цезарей» описывает, как император Веспасиан решил обложить этот бизнес налогом. Сбор мочи из туалетов и амфор стал платным. Когда его сын Тит начал упрекать отца в том, что тот зарабатывает на крайне нетипичных вещах, император просто поднес к его носу первую порцию монет от этого налога. Фраза «деньги не пахнут» (pecunia non olet) тогда была не метафорой, а буквальным ответом на замечание о зловонии от прачечных.
Но если стирку в отходах ещё можно объяснить прагматизмом, то другие методы сейчас вызывают отвращение. В античных текстах моча иногда упоминается как гигиеническая рекомендация по уходу за зубами. Римский поэт Катулл в своих сатирах откровенно высмеивал некоего Эгнация, который слишком выставлял напоказ свои белые зубы, намекая, что тот пользуется известным иберийским рецептом полоскания. Тот самый аммиак действительно счищал налет, хотя последствия для эмали и обоняния окружающих были сомнительными.
Спустя шестьсот лет после падения Рима этот же ресурс дал толчок европейской науке.
В 1669 году немецкий алхимик Хеннинг Бранд заперся в своей лаборатории в Гамбурге. Он пытался найти философский камень, который превращал бы свинец в золото. Бранд рассуждал прямолинейно: если моча имеет характерный желтоватый оттенок, значит, она может содержать микрочастицы драгоценного металла. По данным из истории химических открытий Академии наук, алхимик собрал около п'тысячи литров мочи (в основном в военных казармах) и неделями вываривал её на огне, пока жидкость не превратилась в густой, вскипевший сироп.
Затем он смешал этот осадок с песком и начал сильно нагревать в реторте. Даже без современного оборудования Бранд заметил, как по трубкам аппарата начало стекать странное вещество, светящееся в темноте ночной лаборатории и вспыхивающее ярким пламенем при контакте с воздухом.
Золота алхимик не нашёл, но случайно выделил чистый фосфор. Бранд назвал его «носителем света».
Уже в последующие столетия это случайное открытие изменило военное дело. Фосфор стал основой для создания первых надёжных спичек, сложных зажигательных смесей и военной пиротехники. Прагматичный подход к тому, что обычно считают мусором, в конечном итоге сформировал отрасль, без которой трудно представить себе промышленность и химию того времени.
Читайте также:
- Огненная буря Везувия: как незнание природы уничтожило процветавшие античные Помпеи?
- Как ошибочный некролог привел к созданию Нобелевской премии: правда и мифы о решении Нобеля
- Один лазер — две задачи: в США продемонстрировали систему, которая передает энергию без проводов и уничтожает воздушные цели
