Военнослужащий 58-й отдельной мотопехотной бригады имени гетмана Ивана Выговского с позывным «Ваха» знает об этом по собственному опыту. Он начинал службу в качестве командира минометного взвода, а после его расформирования перешел в разведку.
В откровенном интервью он рассказал, как менялся страх на передовой, почему логистика стала самым сложным этапом войны и на чём держится современная пехота.
«Первый бой – ничего не понимаешь, третий – появляется страх»
Настоящее осознание войны приходит к человеку не сразу. «Ваха» признается, что его первый боевой выход прошел на адреналине, без паники или оцепенения. Мозг просто отказывался верить в реальность угрозы.
«Страха тогда вообще не было. Просто какой-то, знаете, мальчишеский азарт: о, можно пострелять! Я бы не назвал это страхом – скорее сплошной адреналин, ты постоянно на подъеме. Помню, после первого боевого выхода я две ночи не мог заснуть. Всё это без остановки крутится в голове, вспоминаешь каждый момент, анализируешь. А потом уже первый бой, второй, третий – и привыкаешь, всё становится на свои места».
Среди военных существует негласное правило трёх боёв. Оно чётко определяет, как меняется психологическое состояние бойца, когда он сталкивается с реальностью окопной войны.
«У нас говорят, что становление пехотинца – это три боя. В первом ты ещё ничего не понимаешь. Во втором – чувствуешь себя настоящим Рексом, думаешь, что всё умеешь и море по колено. А вот в третьем уже появляется настоящий страх, потому что приходит полное понимание ситуации и цены ошибки».
Небо, которое диктует правила
Война в начале кардинально отличалась от того, что происходит на фронте сейчас. Еще год назад основной угрозой для позиций была вражеская артиллерия. Сегодня на первый план вышли технологии.
«В начале моей службы ближних стрелковых боев почти не было. Только обстрелы с той стороны – минометы, «Грады», СПГ. А о FPV-дронах мы тогда и не слышали. Впервые я увидел и понял, что это такое, 11 января этого года. Одна такая «птичка» залетела к ребятам на наблюдательный пункт и зависла на защитной сетке – её потом расстреляли из автоматов. А вторая летела прямо на нас. Тогда просто Бог отвёл».
Обычно пехота заходит на дежурство на 7–10 дней. Условия аскетичные. «Ваха» признается, что больше всего в окопах не хватает не оружия, а обычной человеческой радости:
«Очень не хватает хорошего кофе. Вот действительно хорошего кофе, и всё».
Но главная проблема кроется не в быте. Самое сложное – это логистика.
«Раньше нас просто вывозили на пикапах. Спросили по рации, чисто ли небо – и выехали. А сейчас самое сложное – это именно заезд и выезд. Когда ты уже занял позицию, становится значительно легче. А в дороге ты постоянно слышишь вражеский дрон и не знаешь, откуда он нанесет удар. С другой стороны, сейчас очень помогают наши «птички». Свой дрон летит впереди, ведет тебя, видит все сверху и вовремя предупреждает об опасности».
Именно поэтому плохая погода стала главным союзником украинской пехоты. Она даёт то, чего не может дать никакая броня – невидимость.
«Главное на войне – иметь терпение и не лезть на рожон. Для мирного человека дождь, туман или метель — это плохая погода. А для пехотинца сейчас – это именно то, что нужно. В такую непогоду мало кто летает, поэтому можно более-менее спокойно занять позицию или покинуть её».
Цена 200 метров и талисманы на удачу
Когда твоя жизнь зависит от случая, любая мелочь обретает смысл. «Ваха» носит с собой несколько оберегов: сине-желтую мотанку, медальоны и сплетенный детьми браслет от родных. У него есть и строгие личные правила:
«Есть свои суеверия. Например, перед боевым выходом – никакого душа. У каждого здесь что-то своё».
Но самый главный талисман и опора на фронте – это люди. Побратимы, которые вытащат и не бросят.
«Когда видишь опасность на экране планшета, становится страшно. Но ты понимаешь: за рулем сидит побратим, который тебя вытащит при любых обстоятельствах. Побратим на войне – это брат. Больше здесь ничего добавить».
Именно потеря побратимов оставляет самые глубокие шрамы. Разведчик откровенно делится самым тяжелым воспоминанием за все время службы – моментом, когда спасение было буквально на расстоянии вытянутой руки.
«Больше всего врезалось в память, как ребята выходили с позиции и по ним ударил вражеский FPV-дрон. Им не хватило буквально двухсот метров, чтобы добраться до укрытия. Шли два моих побратима, и эта «птичка» ударила прямо между ними. Я тогда был на командном пункте, ждал их, готовил эвакуацию. К сожалению, спасти удалось не всех».
Хребет армии
Технологии меняют ход боевых действий, экраны планшетов показывают картинку с неба, но окончательный контроль над землёй остаётся за теми, кто в неё вгрызается. Без пехоты любое оружие теряет свой стратегический смысл.
«Пехота – это хребет обороны. Даже если позиция идеально оборудована, но пуста – это просто пустая земля. Территория становится нашей только тогда, когда туда входит пехота. Дроны ведут разведку, но кому они передают информацию? Пехотинцам! Без нас никак. Сегодня пехотинец – это человек с железным характером и невероятной выдержкой».
«Ваха» откровенно признается, что после пережитого на передовой вернуться назад и стать таким, как раньше, уже не получится.
«После войны придется заново привыкать к гражданской жизни. Потому что фронт в любом случае что-то меняет в твоей голове», – говорит военный.
Но сейчас у разведчика и его собратьев другая цель – выжить, удержать свой курс и дождаться той самой «плохой» погоды, которая позволит сделать очередной шаг вперед.
«Главное для нас сейчас – держаться и беречь себя, чтобы все смогли вернуться домой после нашей победы».
Читайте также:
- Телеканал 2+2 начал совместный проект с 58 отдельной мотопехотной бригадой имени гетмана Ивана Выговского
- От пехотинца-срочника до командира экипажа БПЛА: как война изменила 26-летнего «Генерала» из 58-й ОМПБр?
- От снайперского прицела до экрана FPV: как боец «Монтеро» уничтожает вражеские колонны на Донбассе?
