Сегодня это музей, однако история, разворачивающаяся сейчас на оккупированных россией территориях Украины, делает это место болезненно современным. Мы привыкли думать, что средневековые пытки остались в учебниках. Но действительно ли изменился почерк оккупанта за последние восемьдесят лет?
Когда в 1939 году советская власть пришла во Львов, она не теряла времени. Начался системный процесс: людей хватали на улицах, в квартирах, на рабочих местах. Главный критерий — «антисоветские настроения». Под удар попали все, кто мог сопротивляться.
«Арестовывали преимущественно деятелей националистической направленности, деятелей национально-освободительного движения. Львиную долю арестованных составляли поляки, которые жили тогда во Львове. И это также стоит понимать — они были фактически первыми, кто пострадал от оккупантов», — пояснила в интервью исследователю истории Акиму Галимову историк и заведующая научно-образовательным отделом музея «Тюрьма на Лонского» Ольга Зброшко.
Впоследствии карательная машина «пережевала» тысячи украинцев и евреев. Статистика поражает своей холодностью: за первые полгода арестовали около 10 тысяч человек, в следующем году — по 15 тысяч украинцев и поляков, еще 11 тысяч евреев. Тюрьмы были переполнены, а условия внутри — за пределами человеческого понимания. Камеры превращались в бетонные ловушки, где не хватало даже воздуха.
«Заключенных было так много, что они даже не имели возможности перевернуться одновременно, когда это был ночной сон. Это из воспоминаний. В этой камере могло быть более 10 человек. Здесь реально максимум 4 квадратных метра», — рассказала Ольга Зброшко.
Центральное отопление появилось здесь только после 1956 года, а до того — сырость и холод. Следствие могло длиться днями или годами. Все это время люди находились в ужасном оцепенении. Система была продумана до мелочей, чтобы сломать любую надежду на спасение.
«В коридоре находились кнопки тревоги, и возможность убежать от того конвоира, который тебя сопровождал из камеры к следователю, была фактически нулевой. Эти сигналы тревоги были проведены по всему помещению тюрьмы», — отметила историк.
Самое страшное, что эта история не имеет точки. Россия не придумала ничего нового. Она просто достала из архива старые методички НКВД, стерла с них пыль и снова пустила в действие на временно оккупированных территориях Украины.
«Когда мы говорим с ребятами, которые вернулись из военного плена, или слушаем их свидетельства, то условия содержания наших военнопленных не лучше, чем здесь, в музее, где уже более 20 лет помещение не функционирует по своему назначению», — отметила Ольга Зброшко.
Изменились аббревиатуры спецслужб, но не их сущность. Оккупант продолжает использовать те же инструменты подавления, надеясь на тот же результат.
Смотрите прямо сейчас воспоминания реальных заключенных тюрьмы на Лонского в проекте исследователя истории Акима Галимова:
Читай также: