Пока немецкие войска стремительно продвигались на восток, в стенах тюрем Львова, Луцка и Дубна разворачивалась драма, которую десятилетиями пытались стереть из памяти. Это была не эвакуация, а настоящая охота на своих же граждан.
Когда первые немецкие бомбы упали на Львов, советская система безопасности оказалась в состоянии коллапса. Тюрьмы были забиты до отказа — более 23 тысяч человек ждали приговоров или просто находились под следствием. Исследователь истории Аким Галимов отметил, что вопрос «что делать с заключенными» встал перед НКВДшниками уже в первые дни вторжения:
«Первоначальный план предусматривал вывоз людей в тыл, для чего Москва даже пообещала выделить почти восемьсот вагонов».
Однако реальность оказалась более циничной. Вместо спасения людей, железную дорогу использовали для других целей. Историк и заведующая научно-образовательным отделом музея «Тюрьма на Лонского» Ольга Зброшко в интервью Акиму Галимову рассказала о шокирующем парадоксе:
«Эшелоны, которые должны были вывозить заключенных, советская власть забила добром, награбленным здесь, на Западной Украине.
Те немногие группы, которые все же успели отправить, в большинстве своем не доехали до места назначения из-за немецких авианалётов. Для спецслужб заключенные стали «неудобным багажом», который только мешал спасаться самим. Решение пришло быстро и было максимально жестоким. 23 июня появилась секретная директива наркома
Всеволода Меркулова: разделить людей на тех, кого еще можно вывезти, и тех, кого «необходимо» расстрелять прямо на месте.
«Самые кровавые страницы нашего музея — это массовые расправы лета 41-го. Только за неделю в тюрьме на Лонского убили не менее 1681 человека. По всему Львову эта цифра достигает 5000 человек», — поделилась Ольга Зброшко.
Методы убийств поражают своей хладнокровием. В Дубне охранники просто стреляли в заключенных через глазки камер. В Луцке людей вывели во двор и расстреляли из автоматов, добивая раненых. Когда исполнители не успевали выводить группы на расстрел, они просто забрасывали гранаты в окна или камеры.
По подсчетам историков, только за один июнь НКВД уничтожил около 35 тысяч заключенных. Более 20 тысяч из них погибли во время так называемой «эвакуации», которая фактически превратилась в марши смерти.
Что вспоминают о днях пребывания в тюрьме на Лонского заключенные? Смотри воспоминания тех, кому посчастливилось выжить, в проекте исследователя истории Акима Галимова:
Читай также: