Речь идет о выдающемся ученом, который родился и вырос в Украине, чьи воздушные машины сегодня возят президентов США, а имя украшает столичный политех и аэропорт — Игоре Сикорском. Почему же гений с Ярославова Вала, чьи предки поколениями служили священниками на Киевщине, так дистанцировался от Украины?
Корни авиаконструктора не оставляют сомнений в его происхождении. Он родился 6 июня 1889 года в самом сердце Киева. Его дед и прадед — украинские священники. Казалось бы, идентичность должна была определиться автоматически, но реальность оказалась значительно сложнее анкетных данных.
В 1933 году, уже будучи звездой в США, Сикорский написал историку Василию Галичу, что считает себя русским:
«Мой род, происходящий из села в Киевской области, где мой дед и прадед были священниками, имеет подлинные украинские корни. Однако мы считаем себя русскими из-за того, что это была часть россии, и украинский народ был интегрированной частью россии, так же как Техас или Луизиана являются интегрированной частью Соединенных Штатов».
Для современного человека такие слова звучат дико — это факт. Однако, чтобы понять логику Сикорского, нужно заглянуть за дверь его дома в Киеве. Исследователь истории Аким Галимов в своём проекте раскрыл детали, которые обычно остаются за пределами учебников.
«Игорь рос в семье, которая фанатично поддерживала монархию. Мать была медиком, но полностью посвятила себя воспитанию пятерых детей. А вот отец, профессор-психиатр Иван Сикорский, был фигурой неоднозначной. Он был монархистом, шовинистом и ярым критиком идеи украинской государственности», — отмечает Аким Галимов.
Получается классическая драма: отец-авторитет, который формировал мировоззрение сына, буквально вбивал в него имперские нарративы. Профессор Сикорский уделял детям огромное количество времени. Он вкладывал в них знания, но вместе с ними — и свои предубеждения. Для маленького Игоря мир делился на «величественную империю» и «провинциальные выдумки». Украина в этой системе координат просто не имела права на самостоятельность.
Это история о том, как окружение и семейное воспитание могут оказаться сильнее генетики. И больше об этом — в проекте исследователя истории Акима Галимова:
Читай также: